От чего умрет человечество

От чего умрет человечество – Алексеев А.А.

К профессору Александру Алексееву идут, когда другие способы лечения безуспешны. Создатель соединительно-тканной теории биологии и медицины, доктор медицинских наук, он более 20 лет проработал в НИИ скорой помощи им.

Н.В.Склифосовского

  Александр Алексеевич, одна из ваших книг называется \”От чего умрет человечество?\” Умрет, или есть шансы выжить?

К сожалению, законы биологии отменить нельзя. Человечество действительно умрет, потому что нет ничего вечного даже с философской точки зрения. Нам казалось, что гибель России — где-то в необозримо далекой перспективе. А она уже на носу. Нам казалось, что в необозримой перспективе гибель Советского Союза, однако о нем уже никто и не слышит. Всё смертно и всё конечно. Другой вопрос: когда?
Средний возраст академиков сегодняшней Академии Наук — 72,6 лет, член-корреспондентов Академии — 65 лет. Увы, всё это слишком похоже на дом престарелых, который мало чем может нам помочь. Единственное, что может помочь человечеству, — это современная наука. К сожалению, как все мы видим, этой науки в нынешней России нет, а та, что есть, уничтожается.

Сейчас многие говорят о новых подходах в медицине. Не скрою, что от многих медиков-профессионалов приходилось слышать о соединительно-тканной теории профессора Алексеева. Если можно, вкратце — в чем ее суть?

  Соединительно-тканная теория биологии и медицины, которую я предложил в 1993 году, является по счету седьмой за 5 тысяч лет истории развития медицины. Достаточно упомянуть предыдущие крупные теории — нервизма Павлова—Сеченова, стрессорно-адаптационную Селье. Но они устарели по целому ряду причин. В частности, потому что как не было, так и нет заметных успехов в лечении рака — смертность от него не уменьшилась за последние 50 лет, а увеличилась. Нет успехов в лечении СПИДа и смертность лавинообразно нарастает, нет успехов в лечении привязанностей, таких, как наркомания и т.д, а смертность растет.
Суть концепции заключается в том, что необходимо лечить не отдельные болезни, но больного в целом. Воздействовать необходимо на соединительную ткань, которая составляет 85% в общей массе тела человека, и именно она является, прежде всего, средой адаптации, средой восприятия всех внешних влияний. Соединительная ткань в отличие от нервной являет собой основу физико-химической адаптации к изменениям, основу реструктуризации тканей. В организме она представлена несколькими физическими формами: твердой (кости, хрящи и суставы); жидкой (кровь, лимфа, ликва, внутриглазная жидкость, внутриполостная жидкость); жидко-кристаллической (клеточные элементы, в которых весь иммунитет, весь транспорт кислорода, все буферные системы); гелеподобными компонентами, которые обеспечивают взаимосвязь клеток между собой, информационную передачу и контроль.

Стране требуется новая или, как вы говорите, системная медицина. Как эта система могла бы выглядеть?

Системная медицина включает в себя многоэтапность. Прежде всего — это врач интегративной медицины. Новая врачебная профессия. Её необходимость я обосновал в ряде книг. В 2005 году мной опубликован 4-х томник, который так и сформирован: на 2200 страницах по рубрикам даны основы для формирования новой врачебной профессии.
Второе, что могло бы решить проблемы здаровоохранения, — это отработка нового концептуального понимания сути болезней. Организм — это система, и мы знаем, что, например, никогда пародонтоз не возникает в организме беспричинно, без ослабления круговых связок зубов. Это есть ослабление коллагена и эластина организма в целом, а они, как соединительно-тканные белки, составляют 80% общеорганизменной белковой массы. Но на это никто не обращает внимания.

Нет ли у оппонентов, у узкоспециальных врачей-практиков искушения решить все проблемы традиционными методами и гораздо быстрее, чем предлагает Алексеев со своим системным подходом? 

Вчера у меня на приеме была больная. Ей 46 лет. Упомяну лишь малую часть того перечня патологий, который она \”принесла\” на лечение. Это энцефалопатия, ожирение до 115 килограммов, тяжелая варикозная болезнь, полипозный гастрит, предраковое состояние в области матки, мочекаменная болезнь, желчекаменная болезнь, тяжелый жировой гипотоз и так далее. Естественно, в такой ситуации, а в ней мы оказываемся буквально через одного, никогда не бывает такого, чтобы болезнь развивалась одна.
Современная медицина лечит только симптоматически. Возник аппендицит — удалили аппендицит. Возникло предраковое состояние в щитовидной железе — удалили. Но дело не в этом. Дело в том, что болезнь всегда развивается во множестве органов, и только системная организация управления человеком, опосредованная коррекцией функции соединительной ткани, может одновременно лечить все эти составляющие.
Не отвергается необходимость хирургии, необходимость офтальмологии, гинекологии и т.д. Но вопрос не в этом, вопрос в том, что эти специальности ни в коем случае не должны быть основополагающими в системе здравоохранения. Не хирургия, не гинекология, не терапия, но интегративная, системная, семейная соединительно-тканная медицина.
Никто возразить против правильности концепции не в состоянии. Что касается администрации медицинских учреждений, медицинских университетов, НИИ Академии Наук и Академии медицинских наук, то 20 опубликованных мною книг, к сожалению, существенно не продвинули наше здравоохранение к осмыслению интегративной роли врачевания.
Концепцию сегодня может внедрять только государство и только на принципах теснейшего контакта с общественностью.

В поле каких идей, каких социальных институтов возможна системная медицина?

  Есть важнейшая актуальная национальная идея в России сегодня — сохранение, сбережение народа.
Новизна, чрезвычайная важность системной интегративной медицины, вообще проблемы соединительно-тканнной теории биологии и медицины заключается в том, что сейчас это единственный современный беззатратный с финансовой точки зрения способ реализовать важнейшую задачу для России. Сохранить популяцию. Ведь мы прекрасно знаем, что уже очень скоро наше население сократится ровно наполовину. И все экономические реформы, социальные реформы, которые сегодня нам навязываются, через 20 лет никому из русских уже просто не будут нужны! Уже сегодня одна шестая часть Москвы — представители различных космополитических диаспор. Москва — это первый образец того, как разваливается российская государственность.

Александр Алексеевич, нет ли у вас ощущения того, что в современной России не востребован передовой взгляд на здоровье, на медицинскую науку, на излечение нуждающихся?

К сожалению, в последние 15 лет стало очевидным, что врачебная профессия, так же, как и учительская и многие другие, превратилась в нечто презираемое обществом. Естественно, все это не может не сказаться отрицательно на просвещении в целом и здравоохранении. Проблеме умирающего здравоохранения, в частности, был посвящен Пироговский съезд врачей в 1995 году.
Что же касается лекций, выступлений, показательного «разбора» больных с демонстрацией видеозаписей, то действительно они сегодня почти не востребованы в России. В университетах за последнее десятилетие удалось прочесть всего несколько кратких курсов, а за рубежом на порядок больше. В Белоруссии, например, передовое знание гораздо более востребовано. Интерес есть там, где сохранились какие-то попытки заботиться о здоровье людей. У нас ничего подобного пока не наблюдается.
Разгром медицины в перестроечные годы и на протяжении всех постперестроечных лет полностью иллюстрируют десятки тысяч конкретных фактов вымирания населения вместе с лечебными учреждениями на периферии, особенно на Севере. Закрытие лечебных учреждений. Изгнание самых талантливых ученых из России. Травля этих ученых и так далее. Подобная ситуация сложилась не сегодня. Самые талантливые, самые умные, если они не принадлежали к диаспоре, если не были связаны какими-то родственными узами с власть предержащими, всегда заканчивали свою жизнь рано и плохо, часто — самоубийствами.
Сегодня мы видим деградацию интеллигенции во всей ее красе. Если взять рейтинги профессиональных предпочтений среди среднего поколения в России и в США, то окажется, что в США самая рейтинговая профессия — ученый, второе место — полицейский. Третье место — врач.
К сожалению, в России первое место — это коммерсант, второе — банкир, третье — проститутка. А последние места занимают соответственно: врач, ученый и милиционер. Отсюда и понятен смысл всех действий множества администраций последних 20 лет. Цель — уничтожить науку, уничтожить созидающую патриотическую интеллигенцию. Не знаю, правда, насколько эта цель приведет к укреплению России, но достигнуть ее удалось.

Как выглядит вымирание населения, о котором сейчас много говорят, глазами практика и теоретика?

  Объем хирургической медицинской помощи сокращается в связи со страшной дороговизной операций. Объем терапевтической помощи сокращается в силу того, что количество заболеваний резко возросло. По преимуществу — особо опасных инфекций: туберкулез, СПИД и прочее. Колоссальный всплеск психических патологий — почти на 70% возросло количество психических заболеваний. Мы не видим, чтобы параллельно происходили адекватное реагирование и адаптация системы здравоохранения к этим условиям.
Факты говорят сами за себя. Потеря численности русского населения достигает 1-1,5 миллиона человек в год. И среди них потеря детей составляет до 1 миллиона в год. Таких цифр не было даже после гражданской войны. Резко возросло за последние годы число травм, отравлений, обморожений — всё, естественно, ложится на немощного, ничего не зарабатывающего врача. Продолжительность жизни этого врача сегодня на 10-20 лет меньше по статистике, чем населения в целом. Этому я посвятил отдельную книгу \”Врачи — заложники смерти\”.

На ваш взгляд, какие изъяны в системе здравоохранения обостряют эти страшные процессы?

Опасность сегодняшнего здравоохранения и современной политики в области медицины в том, что нет профилактической направленности, о чем всегда говорили Семашко, Соловьев и масса других выдающихся ученых. Эти принципы были уничтожены за последние десятилетия.
Система здравоохранения во всем мире базируется на двух принципах. Первый — технократический, второй — мыслительный. Гиппократ говорил: врач-философ подобен Богу. Если мы не связываем врачебную специальность с философией жизни и не занимаемся ее пропагандой среди своих пациентов, среди населения, то абсолютно бесперспективно заниматься технократической составляющей.
Что же касается подлинной профилактики здоровья, то по-настоящему разработанную теоретическую основу сегодня содержит, в частности, соединительно-тканная теория биологии и медицины. К сожалению, как, наверное, это всегда бывает, дорогу к широкому применению ей приходится пробивать с трудом. Да, в \”Медицинской книге\” лежит восемь моих книг, посвященных новым способам лечения и профилактики болезней, но находят ли они должное применение?
Таким образом, врач сам по себе немощен, потому что он не может лечить, а пациенты немощны потому, что они не могут лечиться. Конечно, реформа в здравоохранении нужна, но реформа должна базироваться на научных подходах, новейших взглядах на проблему профилактики и лечения. А наши академические лечебные учреждения, как правило, сегодня не способны генерировать серьезные идеи.

Получается, что сейчас вы, как и многие российские ученые, работаете на будущее. Нет ли риска, что лучшие наши разработки, в том числе сделанные вами, будут востребованы совсем в других странах, на Западе, а Россия окажется по-прежнему обойденной стороной?

  Конечно, больших дивидендов научная работа сегодня давать не может. Государство никак не оплачивает работу, отдавая руководство наукой директорам НИИ, ректорам университетов, у которых зарплаты по 2-3 тысячи долларов месяц, в то время как рядовой профессор может иметь оклад лишь несколько тысяч рублей. Поэтому от вороватой и коррумпированной администрации различных уровней бессмысленно ждать заботы о каком-либо народном здоровье.  

Все-таки мы собираемся жить. И мы верим, что Россия вновь станет сильной державой. Сейчас очень много людей с пошатнувшимся здоровьем, много беспризорников. Очевидно, всем им придется возрождаться. Возможно ли спасти население, генофонд, билогическое наследие?

  Трудно сегодня ответить на этот вопрос. Исходя из общечеловеческих положений, понятно, что ничего невозможного нет. Другой вопрос — цена, которая будет заплачена за восстановление нации, за восстановление генофонда. Мы знаем, что вымирают от наркотиков целые деревни, районы и города. Мы знаем, как гибнет сегодня от алкоголизма сельское население. Мы знаем о том, что сегодня среднее количество пива, употреблямое на душу населения, колоссально. А алкоголь изменяет генетическую структуру соединительно-тканного материала, стволовой клетки прежде всего. Сокращает жизнь людей, является главной причиной бесплодия. Каждая четвертая женщина сегодня страдает бесплодием.
Я не уверен в том, что без серьезного участия государства в решении проблемы невозможно восстановление генофонда, невозможно создание новой формации русского человека.

Новой формации русского человека?

Ну мы же привыкли всегда говорить о любом нововведении, опираясь на какие-то прототипы. Есть масса прототипов, есть опыт того, как сохранять генофонд нации. Например, американская нация. Численность ее увеличилась за последние 20 лет почти в 2 раза, в отличие от русской. Если стоит задача сохранения генофонда — значит, требуется детальный, с новым теоретическим обоснованием анализ всего, что есть в передовых зарубежных странах, где генофонд сохранен.
Нам потребуется философское осмысление врачебной профессии в контексте общения с религией. Триединство тело—душа—дух — известная православная традиция. Без духовной и без душевной составляющей здоровье — совершенно тягостное состояние человека. В этом случае оно не представляет собой ценности. Да, речь идет именно о новой формации здорового во всех отношениях русского человека.

Беседу вел А.Г.